Дебют Киры Коваленко «Софичка», пропитанный любовью, предательством, жестокостью и огнём, проникает в душу и создаёт атмосферу домашнего очага.

Дебютный полнометражный фильм одной из лучших учениц Александра Сокурова снят по мотивам одноимённой повести Фазиля Искандера. Главная героиня по сюжету возвращается в родную деревню после 20-летней ссылки в Сибири. Словно находясь по ту сторону экрана рядом с Софичкой, зритель увидит все судьбоносные повороты этого персонажа. В основе сценария — одна из последних повестей Искандера, которая по своим настроению и тональности значительно отличается от остальных работ. Если ранние произведения писателя («Сандро из Чегема», «Путь из варяг в греки», «Дороги») преисполнены юмористическим плутовством, то здесь ему на смену приходит печальный драматизм.

Sofichka 2016
Изображение: kinomassa.org

С первых же минут режиссёр погружает нас в динамично развивающееся повествование со множеством людей, предметов и действий. В первой трети хронометража в кадре практически нет свободного места: то крупные планы заполняют экран (будто Рэйчел Вайс из «Фонтана» смотрит на нас), то множество гостей на свадьбе Софички и Роуфа пьют, поют и пляшут. Последний приём использовал Кристи Пую в «Сьераневаде» — ограничить пространство и наполнить его людьми (правда у Пую были поминки, а у Коваленко — свадьба). Место действия в экранизации Искандера играет важную роль, олицетворяя пространство единения Силы. Дом, в котором поселились молодожёны, помнит всё: испытания, тяготы, предательство и смерть. Гнилые полы, полупустые комнаты и флэшбэки о призраках прошлого — людях, которых больше нет рядом — не позволяют персонажу Ланы Басарии (непрофессиональной актрисы, исполняющей роль молодой Софички) смирится с настоящим.

Фильм, вопреки желанию автора первоисточника, снят полностью на абхазском языке (повесть Искандера — на русском). Вслед за «Теснотой», где присутствует кабардино-черкесский язык, и «Заложниками», герои которого говорят преимущественно на грузинском, «Софичка» продолжает плеяду языковых вкраплений в российском кино. Отход ли это от «столичности» кинопроизводства или высказывание автора о национальных особенностях малых народностей? Вовсе нет. Просто молодой режиссёр не позволил фальши прокрасться в свою ленту: в годы описанных в фильме событий русской речи в Абхазии практически не было. Кстати, субтитры сопровождают далеко не все реплики, а лишь те, что нужны для движения сюжета. Хотя взаимоотношения в двух центральных семьях села понятны и без слов благодаря интонациям и эмоциям непрофессиональных актёров.

Sofichka 2016
Изображение: kinomassa.org

Адаптация повести, помимо языковых, претерпела и сюжетные изменения. В целом, сценарий вторит первоисточнику, однако без сокращений не обошлось. Например, в кино не попали такие эпизоды из книги, как охота на коршунов, которой занималась семья Роуфа, письма Софички Сталину с просьбой оправдать брата покойного мужа Шамиля, сбежавшего с фронта. Впрочем, лента — произведение по мотивам повести, а не строгая её экранизация, поэтому такие решения могут быть оправданы. В центр повествования Коваленко ставит отношения с братом и (не)прощение за его ужасный поступок.

Осознать, что действительно прошло 20 лет, и уже постаревшая Софичка вернулась в родное село, непросто. Время и пространство здесь попросту замирают: благодаря чудесам монтажа нет никаких границ, главная героиня в молодой и постаревшей вариации присутствуют в кадре бок о бок. Инструментарий Александра Сокурова вроде долгих планов и техники искривления статичного кадра остался в короткометражных опытах режиссёра («Марево», «Они ушли от меня»). В полном метре Коваленко играет со зрительским восприятием по заветам «Паука» Дэвида Кроненберга. Наполненная мудростью и багажом прожитых лет Софичка вглядывается в свою молодую версию, то и дело покачивая головой. В этот момент женщина, пережившая смерть мужа от рук собственного брата, жестокость НКВД и сибирскую ссылку, отпускает прочь наивность, которая шагала рядом с ней всю жизнь.

Sofichka 2016
Изображение: film.ru

Основополагающие вехи фильма, которые также являются и фиксированными точками во времени (спасибо, «Доктор Кто»), тематически перекликаются с нашумевшей лентой Кантемира Балагова — другого выпускника мастерской Сокурова и одного из соавторов сценария «Софички». Свадьба, закончившаяся трагедией, война (Первая чеченская и Великая Отечественная) и кульминация на фоне гор — связующие элементы двух картин. Если бы не литературная основа в виде повести Искандера, легко провести параллель и с лентой «Чайки» Эллы Манжеевой. Истории до боли схожи — те же смерть мужа, побег, пересмотр ценностей, языковой аспект (в «Чайках» герои говорят на калмыцком). Тождественен и финал обоих картин, который олицетворяет облегчение: у Манжеевой благодаря душам погибших моряков в образе чаек, у Коваленко — посредством сожжённых во дворе дома вещей. Огонь сменил (разделил?) поколения, прощение наступило, всем стало легче. Разве что дорога, по которой в конце идёт главная героиня, ведёт в никуда, а не к свету. Это вам не «Аритмия».

Вердикт

Фантастически зрелая для дебютанта история о простом человеке, живущем с любовью в сердце.
8/10

Опубликовано в журнале CinemaFlood

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.