Я очень редко и очень мало пишу здесь о своей жизни. Да, помимо кинематографа и литературы в стародавние времена тут изредка появлялись истории о том, чем я живу и как. Нечто внутри меня полагает, что стоит возродить эту интенцию тенденцию и вновь писать о жизни всё-таки почаще, чем один раз в полгода/год. Почему бы и да?

Буквально на прошлых выходных я ездил в Москву. Пробыл там всего двое суток, даже чуть меньше, но насколько же это было прекрасно — пребывать 30+ часов рядом с близким, дорогим и любимым человеком. Так случилось, что после довольно продолжительного периода одиночества в моём сердце вновь появилась любовь. Нет, не так. В моём сердце ярко засверкала любовь. Да, так намного лучше. Я несказанно счастлив от этого чувства, на последствия которого в разной степени обратили внимание почти все, кто меня знает долгое время.

Маленькие искры симпатии замелькали ещё в конце 2015 года, но процесс осознания у закрытого и зажатого интроверта — это штука сложная, неоднозначная и с трудом подчиняемая законам логики. Должно было пройти время до того момента, когда скрытое стало явным, чистым, настоящим, живым и жаждущим.

Итак, Москва. Я сел в поезд «Санкт-Петербург — Москва», будучи одним из первых пассажиров в своём вагоне, раскладываю нужные (и не очень) вещи. Вода, булочки с творогом (вместо пропущенного обеда), горький шоколад (в качестве раннего завтрака), тетрадка и чёрная капиллярная ручка для разнообразных мыслей в процессе поездки. Примечательно, что до сих пор я не начал писать ни в красивом блокноте формата А5, который подарила Аннук, ни в Moleskine’е, который когда-то (даже не вспомню, в каком году) вручил Женя. Всё ещё использую для своих разношёрстных мыслей обычную тетрадку, купленную на скорую руку в Комусе рядом со станцией метро «Василеостровская».

Самое дальнее место у окна в предпоследнем вагоне взывает ко мне, я откидываю спинку сидения на максимум и закрываю глаза. Lifehouse исполняет «All in», пока передо мной занимают свои места парень с девушкой. Они будут громко и демонстративно любить друг друга большую часть предстоящей ночи, но я узнаю об этом гораздо позже, чем мне бы хотелось. За окном мелькают деревенские дома, заводы, склады — привычный пейзаж избитого маршрута между двумя столицами, который в то же время на этот раз не кажется таким уж обычным. Залив в себя 0,5 л воды без газа, я отключаю мобильный Интернет и всё-таки пытаюсь заснуть и абстрагироваться от незнакомой соседки, которая заняла сидение рядом со мной и пыталась первое время наладить контакт со мной, но увидев мою полную незаинтересованность, накрыла себя курткой и (вроде бы) уснула.

Песочный Человек долгое время не приходит ко мне, и моя деятельность в вагоне сужается до щелчков по кнопке «следующий трек». Странная привычка не дослушивать музыкальные композиции до конца, проявляя чудеса терпения лишь в отношении первого куплета, припева и (очень редко) начала второго куплета. В перерывах между пробуждением вследствие неожиданных резких и громких звуков поезда и внезапным ощущением руки или ноги соседки, которая чудесным образом касается моего тела (выглядит это как нервный тик, не иначе), я начинаю свой ранний завтрак и половина плитки горького шоколада отправляется прямиком в мой желудок в районе 3-4 часов утра. Кажется, проехали Бологое с 20-минутной остановкой на этой станции. Да, режим питания в поездке немного сбивается. Самую малость.

Станции сменяются одна за другой, кроме Бологого была ещё Тверь и некая невидимая в темноте станция также на 20 минут заставила мой поезд остановиться (а может и не было никакой станции, в темноте я мог разглядеть лишь железнодорожные пути). За 1,5–2 часа до прибытия в Москву я включаю мобильный Интернет и читаю маленькие части любовной мозаики, отвечая на каждую из них своим порывом чувственной нежности. Впервые прибываю на Курский вокзал (всегда приезжал на Ленинградский), немного пугаюсь дезориентации в незнакомой среде неизвестной мне платформы, но ровно до того мгновения, пока не замечаю пальто бежевый плащ, длинные волосы, изящный носик и салатовую сумочку — частички моей любви, которая приехала встретить меня. Я подталкиваю ещё дремавшую соседку, чтобы поскорее выбраться наружу и крепко обнять мою ненаглядную. Наконец это мгновение наступает, и мне кажется, что я улечу куда-то к палящему Солнцу, наплевав на космический вакуум от степени наслаждения в эти секунды, но нет, ноги всё-таки прочно держат меня на земле, в реальности (спасибо им).

Спуск в метро кажется неимоверно долгим, тогда как путь от вокзала до дома пролетает практически незаметно (хотя на самом деле наоборот, но мозг отказывается думать по-другому). Приезжаем к моей маме, где нас уже ждут сырники, чай, полноценное знакомство с родителем, приправленное забавными воспоминаниями, приятными совпадениями и смехом, который, как известно, продлевает жизнь. Сырники и чай плавно перетекли в индейку и овощи (подумать только, я ел баклажаны и кабачки!), а после также плавно в кофе и (снова) сырники. После такого пищевого наслаждения очень хотелось спать или хотя бы просто полежать часок-другой.

Путешествие на другой конец города и беспокойство за самочувствие моей волшебной половинки чудесным образом привели к невероятному букету эмоций, слов и чувств. Погружение в этот «большой всплеск» (ничего общего с лентой Луки Гуаданьино) — вот что действительно унесло меня волной наслаждения далеко-далеко. Той самой волной, которую очень давно (нет, серьёзно, очень-очень-очень давно) ждало моё израненное тяжёлым прошлым сердце-«сёрфер». Вернув дыхательные пути в нормальный режим работы, а сердце — к (сравнительно) стабильному ритму, мы отправились в Хинкали 24 часа круглосуточную Шоколадницу за десертом. В час ночи, да!

Казалось, что утро наступит ещё нескоро, ведь сюрпризы в плане эмоций и ощущений даже не думали заканчиваться. Где-то с наступлением светового дня к нам приехал завтрак, состоящий из тостов, сэндвича, джема, варёных яиц, чая и виски. Покинув обитель мягкости и комфорта, я и моя чудесная отправились в кинотеатр «Факел», единственный небольшой и уютный зал которого демонстрировал новую ленту Тома Тыквера «Голограмма для короля», которую мы и планировали посмотреть. Минуты хронометража (как и путь от вокзала до дома) пролетели незаметно, желудок зашептал «поешь» и мы отправились в Якиторию, где уплетали горячие роллы и пили тёплый чай с имбирём. Маленькие эпизоды нежности неспешно вторглись в этот временной отрезок, а первые ростки тревоги и нарастающей грусти вследствие расставания дали о себе знать, что не могло не отразиться на общей атмосфере совместного времяпрепровождения, но лишь на короткий промежуток.

Нашей последней остановкой перед вокзалом стал район моей любимой, в частности её дом и парк, расположенный поблизости. Часы сжались до десятков минут, время неумолимо приближалось к 20:40 — моменту отбытия моего поезда в северную столицу. Картину дополнил моросящий дождь, впрочем прятать в нём было (ещё) нечего. Тягучие шаги по платформе Ленинградского вокзала утопали в асфальте, который явно не хотел меня отпускать. Кажется, даже сухой московский воздух этого не хотел, но сильнее всего это желание исходило от моей любимой Даши и меня самого.

Подводящие эмоционально-чувственный итог объятия, слова и напутственные обещания. Эгоист внутри меня уже торопился спрятаться в сумерках плацкартного вагона и дать эмоциям волю, но в полной мере этого не позволил сделать проводник. К огромному сожалению, я не запомнил ФИО этого потрясающего душевного мужчины, но на всякий случай это был вагон 12 поезда №55/56! С первых же реплик проводник настроил мою носоглотку и силу воли не пускаться во все тяжкие, как бы грустно мне не переживалось это временное расставание. Более того, обратив внимание на то, что я находился на пределе грусти, он выслушал в своём купе краткое содержание моей истории, налил мне зелёного чая, выдал несколько конфет, не взял с меня денег и сообщил всем в плацкарте о том, что «в вагоне влюблённое сердце страдает от разлуки», после чего ко мне подошли несколько человек, которые принесли шоколадки и пачку печенья. Никогда ничего подобного со мной в поездах не происходило, из-за чего я даже немного растерялся и не знал, как себя вести. Спустя некоторое время (примерно час с момента отъезда с Ленинградского вокзала), проводник подошёл ко мне, уточнил, стало ли мне лучше/легче, долил кипятка в мою кружку с зелёным чаем, похлопал по спине и сказал «всё в порядке будет, не кисни больше».

За 27 лет и 11 месяцев моей жизни это была, пожалуй, самая яркая поездка в Москву, события и последствия которой останутся в глубине меня очень, очень, очень надолго. Я это знаю.

Реклама

Голограмма на двоих: 17 комментариев

  1. Ну ты даёшь!
    Если я когда-нибудь докачусь, чтоб меня успокаивал проводник — то наверно на месте провалюсь со стыда или чего-нибудь ещё! 😀 Чувственная эмопися! Я на самом деле предпочитаю в ближайшие города сапсанами, потому что меня дичайше бесит грязная голова по утрам, вонь плацкартной курочки и вот эти вот товарищи, которые пытаются завязать диалог и прочее.

    Пиши ещё!

    1. я обычно тоже предпочитаю сапсаны, но обстоятельства иногда вынуждают прибегать к старым добрым плацкартам)

            1. дело не столько в бабле, сколько в ценности того, что я пишу или её отсутствии )

            2. У нас в школе рисования самым начинающим художникам советуют, что и где купить: какую бумагу взять, какие карандаши, какую клячку, краски и прочее — и всё не самого плохого качества. А знаешь почему? Работая хорошими инструментами по хорошему материалу ты стараешься. И тебе не захочется заполнять хуями тетрадь за 50 рублей, потому что это «тетрадь за пятьдесят рублей».

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.