Через полгода после премьерного показа на Венецианском кинофестивале-2014, где этот фильм получил главный приз, Золотого Льва, завершающая часть трилогии Роя Андерссона о человеческой жизни вышла в ограниченный прокат на территории России. Картина гипертрофированно выпячивает (не)бытовой абсурд социума, заставляя смеяться над, казалось бы, обыденными ситуациями, приправленными европейским черным юмором.

"Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии"

Перед тем, как рассказывать что-либо об этом кино, необходимо уделить внимание личности режиссера и сказать несколько слов о его предыдущих картинах (все-таки «Голубь» — заключительная часть 14-летней трилогии, а Рой Андерссон — уникальная в кинематографе персона). Ни в коем случае нельзя путать его с другими Андерсонами из-за схожести фамилий, как минимум с наиболее известными — Уэсом Андерсоном, создателем «Отеля «Гранд Будапешт»», Полом Томасом Андерсоном, режиссером «Нефти» и «Ночи в стиле буги» и Полом У.С. Андерсоном, творцом «Обители зла» и «Смертельной битвы».

Практически все, что создавал шведский кинорежиссер, было отмечено различными международными наградами. Его первый короткий ролик (реклама дезодоранта) получил Каннского Льва на фестивале рекламы, а дебютные полнометражное кино, «Шведская история любви» (En kärlekshistoria), завоевала множество наград Берлинале-1969. После провала своего второго фильма он отошел от полнометражного кинематографа почти на 25 лет, занявшись съемками рекламных роликов (которые опять-таки собрали 8 Каннских Львов на фестивалях за прошедшие годы).

В 2000 году вышла первая часть экзистенциальной трилогии Андерссона под названием «Песни со второго этажа» (Sånger från andra våningen). Это апокалиптическая трагикомедия, склеенная из 52 коротких скетчей, описывающих атмосферу ожидания конца западноевропейской цивилизации. Следующим экзистенциальным философским кинопроектом Роя стал фильм «Ты, живущий» (Du levande), появившийся на экранах лишь спустя 7 лет, в 2007-м. Андерссон здесь идет по проторенной дорожке, вновь собирая под одним «флагом» 50 коротких зарисовок, конкретизируя абсурд апокалипсиса исключительно в рамках шведского общества и рассуждая о том, что конца света быть не может просто потому, что мы все уже мертвы.

В заключительной части трилогии с длинным и запоминающимся названием «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» (En duva satt på en gren och funderade på tillvaron) шведский маэстро немного сокращает количество абсурдных эпизодов до 39-ти. С помощью долгих планов (привет «Бёрдмену» Иньярриту) и статичности Андерссон уделяет огромное внимание не деталях (которых здесь, кстати, много), а происходящему на втором/третьем плане — именно тут концентрируется подтекст скетчей.

Фрагментарное разбиение каждой из частей трилогии, без сомнения, взято шведом из своего рекламного опыта. Однако нельзя сказать, что такой формат тяжело воспринимать, потому что связь между зарисовками отсутствует. Напротив, в «Голубе» (в отличие от «Песен» и «Живущего») имеется сюжетная нагрузка, ее несут на своих плечах двое весьма неоднозначных мужчин, Сэм и Йонатан. Один очень напоминает зомби (как цветом лица, так и манерой походки), а другой носится со своим приятелем за компанию и время от времени произносит реплики, демонстрирующие невысокий уровень интеллекта. Добрую часть хронометража они заняты тем, что ходят по разным местам и пытаются продать довольно странные игрушки (зубы вампира, мешочек со смехом и маску «дядюшки» — их новинку, в успех которой оба отчаянно верят).

Вообще все герои скетчей, помимо абсурда бытия, в котором они пребывают, объединены общей идеей нужды чего-либо. Сэму и Йонатану нужны деньги, чтобы расплатиться с поставщиками. Карлу XII нужна победа над этими «хитрыми русскими». Морякам, сидящим в трактире, нужна бесплатная выпивка (ради этого они готовы встать в очередь и целовать хозяйку бара). В этих желаниях мало смысла, они лишь фон для центрифуги, которая мешает и мешает короткие зарисовки человеческих судеб.

Основными темами, которые тонкой струей проходят через весь фильм, становятся смерть и всеобщая пассивность в отношении к ней. В первых трех скетчках персонажи умирают и это явление представляется как нечто обыденное, рутинное, без какой-либо оглядки на эмоции. Некоторые фразы герои произносят с нарочитым акцентом, специально оттеняя внимание от деталей и концентрируя зрителя на трагизме. «Рад, что у тебя все хорошо» — говорит пожилой мужчина по телефону, держа при этом пистолет в руке. Этот «лозунг» ставит своей целью продемонстрировать побег от смерти за маской бесконечной примерки европейцами различных социальных ролей. Фальшивая эмпатия — настоящий бич социума во Вселенной шведского режиссера. Возможно именно для того, чтобы подчеркнуть это, Андерссон гримирует своих персонажей в бледный оттенок серого.

Каждый из эпизодов «Голубя» неоднороден по своей структуре. Они отличаются по длительности, по наличию/отсутствию морали, по многослойности затронутых в скетче тем и многим другим факторам. Наиболее сильные зарисовки, конечно, финальные. Мучения подопытной обезьянки с вживленными в мозг электродами плавно перетекают в крики угнетенных чернокожих рабов внутри огромного контейнера с трубами, за смертью которых наблюдают белые, «обычные» люди, попивающие шампанское. Знакомый с предыдущими частями цикла зритель легко заметит эти яркие отсылки (в частности, к абсурдному жертвоприношению маленькой девочки в «Песнях» и свастике на банкетном столе в «Живущем»).

К сожалению, заключительный эпос Роя Андерссона для подавляющего большинства может показаться тем самым кино, что часто записывают в категорию «не для всех». Это вполне объяснимо: сочетание длинных планов, странных героев с бледным гримом, невнятного сюжета, неясного (во всяком случае, без 100 мл) подтекста, нагнетающего музыкального сопровождения и полного отсутствия здравого смысла (хотя его здесь быть и не должно, это феерия абсурда!) — практически полный набор критериев вышеназванной группы. С другой стороны, «Голубя» стоит как минимум начать смотреть и даже если вы не знакомы с предыдущими частями трилогии, вас с большой долей вероятности может захватить этот карнавал сумасбродной сатиры.

«Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» — фильм о маленьком и смешном человеке, который уже сделал первый шаг в постапокалипсис. История о выживших, которые все еще способны сопереживать, проявлять эмпатию к окружающим. Шведский режиссер показывает, что человечество со стороны выглядит весьма комично. Благодаря восхитительным статическим ракурсам, Андрессон разглядывает этих первопроходцев с 39 разных ракурсов, по очереди препарируя нужные элементы бытия, доводя происходящее до максимальной стадии абсурда.

Опубликовано в журнале «Умная Россия»

Реклама

Голубь сидел на ветке, размышляя о жизни / En duva satt på en gren och funderade på tillvaron (2014): 11 комментариев

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s