В последний день апреля на экранах кинотеатров стартовала свежая экранизация бессмертной повести Бориса Васильева «…А зори здесь тихие» от режиссера Рената Давлетьярова. Новинка, приуроченная к 70-летию Великой Победы, вероятно, многим придется по душе, ведь с задачей укрепления военно-патриотических «скреп» картина справляется на ура. Однако найдутся и те, кому новый фильм покажется бессмысленной растратой бюджетных средств.

Постер

К сожалению, тенденция снимать ремейки советских хитов затронула и это культовое кино. Уже не раз отечественный зритель был свидетелем того, как современные режиссеры выпускают позорнейшие ленты, которые очень хочется сжечь в отдельной печи. Где-то в глубине души я надеюсь, что каждый раз, когда создатели берутся реанимировать советскую классику якобы из добрых побуждений (представить, мол, новую интерпретацию для молодого поколения), они осознают, как низко придется упасть, если ремейк все-таки провалится. Бог с ним, с бюджетом — деньги Министерства культуры для большинства проектов не обременены возвратными обязательствами (подробнее почитать об этом феномене можно тут), но должна ведь быть какая-то ответственность за то, что ты создаешь!

Конечно, картину господина Давлетьярова будут смотреть с оглядкой на фильм Станислава Ростоцкого 1972 года, а также на повесть-первоисточник Бориса Васильева, это неизбежно. Никакая пикировка, что «мы снимаем не ремейк шедевра 70-х, а собственную экранизацию», тут не поможет. Повторять буквально эпизоды целиком, вставлять те же самые диалоги, а потом заявлять, что это свежий взгляд на повесть – это, мягко говоря, не очень-то честно. Что тогда ремейк, если не это?

Если говорить вкратце, то новые «Зори» — это раскрашенный фильм Ростоцкого с актерами аналогичной фактуры, приправленный парочкой сцен военных баталий и закадровым голосом, декламирующим цитаты из книги Васильева. Сюжет в точности повторяет картину 70-х. Карельская глушь, дальняя линяя фронта. Старшина Федот Васков (Петр Федоров) отчаянно просит командование прислать непьющих и не падких на женщин бойцов и получает таковых – взвод девушек-зенитчиц заступает на службу. Самовольно покинув расположение части, одна из зенитчиц обнаруживает в лесу немцев-диверсантов и по возвращении докладывает об этом старшине. Федот Евграфович принимает решение перехватить фашистов, собирает группу из пяти девушек и отправляется в неравный бой «местного значения». По-другому нельзя, за спиной Россия, «Родина, проще говоря».

Надо отметить, что в фильме Ростоцкого Федот — мужчина, побитый жизнью, которому приходится добиваться авторитета у новоприбывших женщин. Но 2015 год, по всей видимости, задает другие ориентиры для молодого поколения — здесь мужик-командир должен быть настоящим альфа-самцом, который подавляет, орет и хамит женщинам с первых же минут знакомства. Более того, практически ни одной сцены без Петра Федорова не обходится, будто он единственный главный герой, а девушки так, второстепенные, проходящие на заднем фоне тела. Не спорю, актер он отличный и в общем-то на нем и держится новая экранизация, но не старшиной же единым, в самом деле…

Актрисам, исполнившим роли отчаянных зенитчиц (Анастасия Микульчина, Евгения Малахова, Агния Кузнецова, Софья Лебедева и Кристина Асмус), уделяется совсем немного времени (новая экранизация короче двухсерийного эпоса 70-х, 120 минут против 160-ти). Их деятельность на экране можно условно поделить на пять компонентов: вступление (знакомство с персонажем), флешбэк (воспоминания из довоенной жизни), сцены голышом (в бане и под водопадом), сцены сражения и сцена смерти. А кого-то и сражением обделили. Никакой чувственности, никакой зашкаливающей трогательности в отношении к своим героиням и их судьбе у Давлетьярова, в отличие от Ростоцкого, нет. На этих девочек можно смотреть без всякого сопереживания. Не потому, что молодое поколение очерствело. Просто актерская игра милых дам насколько стремительно пролетает перед глазами зрителя, что тот просто не успевает сделать какие-либо выводы о том, доверять ли этим персонажам, верить ли в их улыбки и слезы или нет. Даже в тех эпизодах, в которых зенитчицы могли бы проявить энный объем актерских умений, они просто отдаются на волю окружающей среды – густого леса, вязкого болота, банного веника или немецкого ножа.

Не совсем ясно, какую цель преследовал оператор, чередуя многочисленные крупные планы главных действующих лиц. Можно понять, если нужно было бы передать особенно яркую и воодушевляющую игру актеров, но в данном случае это неуместно. Продемонстрировать художественную выразительность женщины в предсмертных муках, род которой прерывается из-за войны? «Не верю!» – сказал бы Станиславский и оказался бы прав. Показать пустоту в глазах погибших зенитчиц и боль старшины Васкова? Опять нет. Если после первой смерти, выпавшей на долю Сони Гурвич, следовала сцена тяжести утраты и непереносимости этой потери всем отрядом, то в дальнейшем гибель девушек казалась банальным рядовым событием. Вот вторая, вот третья, а вот еще одна смерть. Снимаем сапоги с мертвой девушки (нужно о живых думать), перекуриваем 5 минут и дальше на поле боя. Ни тоски, ни жалости, ничего. Только пустота – в лицах, в глазах главных героев, да и вообще в целом. Если в истории 1972 года главная линия держалась на пятерке отважных зенитчиц, то в 2015-м акцент смещается на усатого мачо Федота, который оказался настолько тупым, что свел пять невинных жизней в могилу.

Отдельного внимания заслуживают неоправданные выдумки и своевольные искажения сценаристов. После просмотра новых «Зорь» накапливается немыслимое количество вопросов к создателям фильма под общим лозунгом «Зачем?», причем никаких ответов в этой киноэпопее не предвидится. Для чего вместо одной эротической сцены в фильме 1972 года Давлетьяров в своей версии снял вторую, под водопадом? С какой целью режиссер демонстрирует полную наготу девушек, тогда как Ростоцкий ограничивался лишь несколькими кадрами груди и спины? Каким образом в событиях 1942 года из уст Жени Комельковой в казарме звучит песня «Ты, крылатая песня, слетай» Константина Симонова, впервые прозвучавшая 1 ноября 1943 года в кинофильме «Жди меня»? Чем был так плох романс «Нет, не любил он», исполненный Ольгой Остроумовой у Ростоцкого, что его нужно было заменить? Чем руководствовались сценаристы, изменяя биографии героинь? Почему Лиза Бричкина в картине Давлетьярова – дочь высланного в Сибирь кулака, тогда как в повести Васильева она деревенская девочка с Брянщины, влюбленная в охотника-путешественника? Как подкидыш из детдома Галя Четвертак вдруг стала в фильме 2015 года сиротой из интеллигентной семьи, которую расстреляли проклятые коммунисты в 30-е годы? Бесконечная вереница вопросов без ответов – настоящий бич этого ремейка.

Карельская природа – это, пожалуй, единственное, на что действительно приятно смотреть в этом кино. Хотя и здесь есть обратная сторона — красочные виды зеленых лесов в некоторой степени затмевают происходящее на экране, в том числе малые крохи какой-никакой актерской игры. Как, кстати, и музыка – она не вплетается в атмосферу, она ее стопорит. Тот редкий случай, когда составляющие фильм компоненты существуют сами по себе и никак не образуют цельную картину.

Пусть кинокартина Давлетьярова создана для современной, молодой аудитории, которая не в полной мере представляет, что такое война (по словам режиссера, целевая аудитория этой экранизации – 14-18 лет). Почему господин Давлетьяров (а вместе с ним, надо понимать, и Министерство культуры) считает, что молодежь сегодня настолько деградировала, что уже не способна понять черно-белое кино или прочитать между строк повесть 1969 года? Зачем унижать молодое поколение своим ремейком? Потому что иначе как унижением это назвать нельзя. «Эй, дети конца 90-х — начала 00-х! Вы пороха не нюхали, ничего не помните, не знаете и не понимаете в войне! Я был знаком с Васильевым, я с ним выпивал даже! Мы с товарищами выкупили права на эту повесть, решили отснять красивую, новую экранизацию, адаптировать ее, чтобы вы, бескультурные, бездуховные, никогда не забывали ужасы Великой Отечественной Войны. Чтобы вы всегда помнили, что деды воевали за вашу и нашу свободу!» – вот примерно так и звучит посыл новинки Рената Давлетьярова для современного поколения.

Что мы имеем в итоге? Красочный, яркий ремейк культового советского кино, созданный без какой-либо внятной цели со степенью полезности, стремящейся к нулю. Если бы господин режиссер с коллегами эти 220 миллионов рублей бюджета, потраченного на съемки фильма, отправили на благотворительные цели, смысла было бы куда больше.

Специально для ОКОЛО
Оригинальный текст статьи доступен по ссылке

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s