«Незабываемое преступление. Невероятное путешествие. Нереальная любовь». Так гласит слоган фильма. Тот случай, когда за каждым, казалось бы, шаблонным словом стоит душераздирающее откровение. «Шрам» — история поиска и надежды, любви и ненависти. Но прежде всего, это трагедия и боль целого народа, который подвергся геноциду.

Постер

Если вы ничего не знаете о геноциде армян в Османской империи, мне за вас стыдно задумайтесь. Может быть вы из тех, кто считает, что Холокост — это праздник? Истребление армян турками считается вторым (после Холокоста) по известности случаем геноцида нации. В период Первой мировой войны (ориентировочно с 1915 по 1923) турки уничтожали и депортировали христианские меньшинства на своей территории. Помимо армян, под гонения попали также греки и ассирийцы. На сегодняшний день отношение к геноциду армян в международном сообществе неоднозначное: есть страны, официально признавшие и осудившие это деяние, но также существуют государства, отрицающие его. Наиболее резонансным (на мой взгляд) является непризнание геноцида в самой Турции. Турецкая республика придерживается позиции отрицания геноцида армян, поддерживает и финансирует различные университеты и научные центры, которые проводят исторические исследования, подтверждая позицию государства. Власть даже тратит средства на пропаганду отрицания геноцида за пределами страны, занимаясь искажением и переписыванием истории. За одно употребление термина геноцид на территории Турции вас ждут давление, притеснение и преследование по 301 статье уголовного кодекса Турции «очернение турецкости» (до трех лет лишения свободы). Условно говоря, если прийти, допустим, на прокремлевский митинг и прокричать, что Крым аннексирован, вас ждет нечто аналогичное в нашей стране. Кроме уголовного преследования. Пока что.

Не буду слишком раздувать информационное введение (в конец концов те, кому это сколь-нибудь интересно, ознакомятся как минимум с парой статей Википедии), перейду непосредственно к кино. В плане отображения армянской трагедии в кинематографе Шрам — далеко не первый, но Фатих Акин (режиссер) в своем роде революционер. Многие мастера пытались затронуть эту довольно-таки сложную тему в своих творениях. Наиболее известными, на мой взгляд, являются «Арарат» Атома Эгояна и «Гнездо жаворонка» братьев Тавиани. А наиболее ярким для своего времени (1991 год) является «Мать» Анри Венрея. У этих фильм есть как плюсы, так и минусы, но дело не в этом. Точнее, не только лишь в этом. Режиссеры этих кинопроизведений — армяне, иммигрировавшие в разное время из Турции в Европу. Фатих Акин в свою очередь — этнический турок. Это создает своего рода прецедент — человек родом из государства, которое тратит колоссальные средства и прилагает огромные усилия, чтобы переписать историю в отношении геноцида армян, снимает кино про этот самый геноцид. Снять Шрам для Акина — уже Поступок. От такого кинотворения просто так не отвертишься. Конечно, в отличие от Нобелевского лауреата Орхана Памука, режиссеру не грозит изгнание из страны (он гражданин Германии), но вероятность объявления его в Турции персоной нон грата, думаю, увеличится. К тому же никто не отменял возможные угрозы со стороны исламских фанатиков и националистов.

Сюжет фокусируется на судьбе главного героя, Назарета Манукяна (Тахар Рахим). Посреди ночи его уводят из дома турецкие солдаты, он оказывается фактически в рабстве. Под гнетом издевательств со стороны турков, его согревает лишь одна мысль — как можно скорее вернуться к жене и дочерям. Каждый новый день преподносит Назарету новые и новые испытания, но его вера непоколебима — он не сомневается в силе Всевышнего и в том, что Он не оставит его. После вести о смерти семьи Манукян происходит перестройка фильма: тема геноцида отходит на второй план и во главе новой концепции встает идея отказа от Бога. Всю вторую половину истории зритель может наблюдать духовную деградацию главного героя, Назарет в своем немом крике отчаяния винит Всемогущего в том, что тот оставил и его, и его семью, и по-видимому армян в целом. Название фильма, конечно же, метафорическое. Главного героя в одном из эпизодов чуть было не зарезали, но повредили голосовые связки, оставив шрам на горле. Назарет потерял возможность говорить, но сохранил жизнь.

По ходу развития истории у «Шрама» не очень получается исполнить свой главный, как мне кажется, замысел — представить зрителю ужас и горе нации, которая подверглась беспричинному истреблению, заставить зрителя, который не разбирается в сути данного исторического периода (люди в теме — явно не целевая аудитория этого кинопроизведения), сопереживать жертвам геноцида и их потомкам. Однако палачи-турки у Акина не столь жестоки и беспощадны, а жертвы-армяне остаются безымянными и неотмщенными. По-настоящему жесткая сцена расправы на весь хронометраж «Шрама» (который составляет, к слову, 2 часа 19 минут) всего одна. Причем причины истребления народа упомянуты лишь в мимолетном титре, представленном до начала фильма, а последствия этого деяния и вовсе опущены будто их нет и не было. Вот и получается, что плакать над этим фильм будут лишь сентиментальные эмоциональные женщины на пару с потомками армян, пострадавших от геноцида.

Примечательно, что персонажи большую часть времени разговаривают по-английски, хотя также звучит турецкая и арабская речь. Почему Акин решил лишить армян родного языка, тогда как остальным действующим лицам позволил изъясняться на родном наречии, для меня загадка. Если это попытка расширить диапазон зрителей, то она явно потерпела неудачу — в конце концов для международных фестивалей делают субтитры. Двухчасовой моноспектакль с Тахаром Рахимом в центре кадра от хлесткого акта жестокости по отношению к армянам плавно переходит в мелодраму — история многолетних поисков немым отцом пропавших дочерей не может не вызвать дикий прилив сочувствия к главному герою.

Использование трагедии как оправдания для мелодрамы — своего рода фишка Фатиха Акина. Его предыдущие работы («Головой о стену», «На краю рая» и «Душевная кухня»), принесшие режиссеру фестивальные награды в Берлине, Каннах и Венеции соответственно, также сочетают проблемы общества (заглавная тематика Акина — адаптация иммигрантов в чужой стране) с привычным и понятным языком кино, доступным простому смертному. В «Шраме» эту самую фишку наглядно демонстрирует одна знаковая сцена, во время которой Назарет смотрит немое кино с Чарли Чаплином, а после встречает своего бывшего ученика, от которого как раз и узнает о том, что его дочери живы.

«Шрам» будет интересен очень узкому кругу зрителей и вряд ли соберет большую кассу в российском прокате. Это весьма специфическое, политическое кино с шикарными крупными планами и потрясающей музыкой Александра Хакэ все-таки крайне неоднозначно. Фильм с одной стороны о конкретном эпизоде истории, а с другой стороны — об отношении к этой истории и методах ее искажения. Несмотря на ряд мелких недочетов и помарок, «Шрам» смотрится на одном дыхании. Фильм неизбежно повисает на шее зрителя тяжким грузом, но только до момента финальных титров — после завершения наступает то самое мгновение, когда тяжесть исчезает и остается послевкусие молчаливой грусти. И надежды на то, что в нашей новейшей истории никто не употребит термин геноцид по отношению к какому-либо народу.

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.