Я сижу на набережной Невы, мягкие волны накатывают на береговую линию Заячьего острова. За моей спиной стена Петропавловской крепости. Вокруг меня камни, маленькие и большие. Где-то рядом, в доме, построенном из кривых зеркал, живет мое сердце.

Ярко светит солнце. Его нежные лучи проникают сквозь сеть облаков, образуя ярко-желтую паутину света. Тротуары без людей, дороги без машин. Раннее утро — идеальное время для посиделок у берегов Невы. Для настройки гармонизации с внешним миром.

В одной руке я держу картонный стаканчик из Кофе Хауза, внутри которого тусуется кофе латте, а другой рукой настраиваю баланс белого в своем фотоаппарате. Хочется сделать красивый кадр, фиксирующий высокую амплитуду ряби на воде, однако у меня не получается отразить на фото то, что надо. Фотоаппарат явно соскучился по моим размеренным тыканиям в его меню, не хочет нормально настроиться.

Мир кажется необычайно огромным. Больше, чем он на самом деле. Знаю ли я, насколько он огромный? Нет. Мои представления о мире чем-то ограничены. Размышляю о том, что если исчезну, то круговорот вещей и событий продолжится без проблем.

А теперь я маленькая песчинка. Моя температура хаотично прыгает от 0 до +30 по Цельсию. На меня наступают босые ноги, влажные от недавнего погружения в ту же самую Неву, у которой я сидел несколькими минутами ранее. Моя слабая иммунная система из последних сил сдерживает пушечные выстрелы невской влажности, но в итоге пробита брешь в обороне, и на мою голову (интересно, какие у песчинок бывают формы головы?) обрушивается несколько литров воды. Я стойко выдерживаю давление (или мне только кажется, что выдерживаю?).

Процесс испарения перемещает меня в нижние слои атмосферы. Здесь красиво, но холодно. Я встречаюсь с частицами ветра, эти хамоватые парни напоминают ночные гоп-компании, которые тусовались в парке у речки во времена моей молодости. Говорят, что если боишься высоты, то нельзя смотреть вниз. Плюю на это правило и все-таки опускаю глаза вниз (умеют ли песчинки плевать?). Подо мной Санкт-Петербург с его каналами и мостами. В полете думаю, буду ли я скучаю по городу. Ответить четко затрудняюсь.

Становится невыносимо холодно. Мне нечем укрыться от урагана, бушующего внутри одинокого облака, в которое я попал. Воздух пропитан ароматом бекона. Запах такой едкий, словно совсем рядом находится печка для свиней. Внезапно теряю сознание (а есть ли оно у песчинок?). Последнее, что я помню — птенцы неизвестной мне породы птиц вылетают из гнезда, по-видимому впервые. Гнездо находилось на дереве, на которое я падал, периодически мягко скатываясь по шелестящей листве.

Кажется, что я схожу с ума. Я еще песчинка или уже нет? Не понимаю. Нет, все-таки я не песчинка. Ощущаю свое тело, щипаю за руку. Ничего не изменилось. Или это не сон? Я по-прежнему на набережной Заячьего острова. В моих наушниках Йэн Кертис поет «She’s Lost Control», и отчего-то хочется рисовать на песке. Я рисую образ зимнего дня и тишины. Рисую себя изнутри. Вырезаю проект дома для моего сердца. Обязательно с кривыми зеркалами, да.

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.